Сайт Л і с к и         Головна    Про сайт    Довідка   Архів новин   Гостьова   Пошук


До змісту 


Едуард Тотлебен і кримські татари

Середа, 14.11.2018 16:04   За матеріалами сайту Іслам в Україні

   Депортація кримських татар 1944 року стала трагедією для десятків тисяч людей. Втрата батьківщини, звичного середовища існування, висока смертність у місцях висилки — все це поставило на грань повного вимирання невеликий за чисельністю народ.

   Спроби виселити татар з Криму були й раніше. Відразу після захоплення Росією півострова в 1783 році уряд Катерини II вжив низку заходів зі зменшення чисельності корінних жителів Криму. Зокрема, проводилося насильницьке захоплення землі, з якої силою зганяли кримських татар. Крім цього, російські козаки забирали худобу, тим самим відбираючи у населення засоби до існування.

   Особливо варто відзначити релігійну політику Російської імперії в Криму. До анексії півострова мусульманська громада мала в своєму розпорядженні понад 1600 мечетей. Завойовники, витісняючи кримських татар, захоплювали також і культові споруди. Частина з них була зруйнована, деякі використовувалися як православні церкви. Оскільки релігія в той період була основним маркером національної ідентичності кримських татар, то опинившись під національним і релігійним тиском, корінне населення почало масово емігрувати до Османської імперії.

   Розуміючи, що заселити та освоїти Крим Росія не може, царський уряд дещо послабив тиск на кримських татар. До початку Кримської війни (1853–1856) кримські татари продовжували чисельно перевершувати всі інші етноси, що населяли півострів. Після висадки англо-франко-турецької армії в Криму частина татар надавала допомогу союзним військам. Робили вони це, скоріше, з почуття традиційної гостинності, ніж з бажання домогтися для себе якихось політичних вигод.

   Розгром російської армії породив в уряді Олександра ІІ бажання помститися «зрадникам», якими були призначені кримські татари. Нова хвиля утисків стала причиною чергового виселення мусульманського населення з Криму. У період з 1854 по 1862 роки Таврійську губернію покинули понад 192 тис. кримських татар, в результаті чого обезлюдніли 784 аули. Внаслідок еміграції корінного населення Крим зазнав величезних економічних втрат, особливо постраждало сільське господарство. «Стада верблюдів майже зникли; де колись ходило тридцять отар овець, там ходить одна; де були фонтани, там тепер порожні басейни; де була багатолюдне промислове село, — там пустир», — так описував наслідки колоніальної політики Росії на півострові Є. Марков.

   Але і цього уряду Російської імперії здалося мало. У 1860 році генерал-ад’ютанту графу Едуарду Івановичу Тотлебену було доручено вивчити питання про повне виселення кримських татар.


Тотлебен
Едуард Іванович Тотлебен

   Тотлебен був одним з організаторів оборони Севастополя під час Кримської війни. Він добре знав Крим і сумлінно підійшов до питання.

   Того ж року (14 листопада - прим. ред. "Ліски") ним була складена доповідна записка (повний текст записки див. нижче - прим. ред. "Ліски"), в якій він висловився різко негативно проти виселення татар з Криму.

   Про причини еміграції татар Тотлебен писав: «У 1856 році в Криму поширилася звістка про намір уряду виселяти татар з Криму у внутрішні губернії, слідом за цим в Мелітополі було засновано нову єпархію, і краєм поширилися чутки про перехрещення татар в християнську віру… Нарешті переселення ногайців з Кавказу, які проходили через Керченський півострів, а в Керчі і Феодосії сідали на кораблі, викликало у татар бажання піти за своїми одновірцями в Туреччину».

   Тотлебен у своїй записці повністю спростував домисли про масовий перехід татар на бік противника під час військових дій в Криму. Він також зазначив, що «татари за своєю природою добрі, дуже чесні і завжди з досконалою покірністю підпорядковувалися всім вимогам і розпорядженням уряду». Граф рекомендував російському уряду «зупинити переселення татар», вважаючи за неможливе замінити їх переселенцями з внутрішніх губерній країни, оскільки останні нездатні займатися садівництвом і землеробством у такому специфічному регіоні, як Крим.

   Згідно з Тотлебеном, до 1860 року три чверті кримських татар вже покинули батьківщину, і для запобігання економічній катастрофі необхідно припинити видачу татарам закордонних паспортів. «Якщо уряд мав причини побоюватися татарського населення в Криму в разі нової війни або вважати татар нездатними для розвитку успіхів землеробства, то наміри уряду нині вже справдилися виходом майже трьох чвертей усього населення і тим, що мала частина його, яка залишилася і займається переважно садівництвом, цілком корисна і навіть тяжко замінна», — зазначав російський сановник.

   Російський уряд відмовився від ідеї повного виселення татар. Але він не прислухався і до думки Тотлебена щодо припинення видачі закордонних паспортів татарам. Третя хвиля еміграції кримських татар завершилася в 1862 році. Але слідом за нею (згідно з Г. Бекіровою) пішла четверта (1873–1877 рр.), п’ята (1892–1894 рр.) і шоста (1901–1904 рр.).


Бахчисарай в середині 19 століття
Бахчисарай в середині 19 століття

   Це призвело до того, що вже на початку ХХ століття кримські татари перетворилися на національну меншину на своїй історичній батьківщині.


О выселении татар из Крыма в 1860 году.
"Русская старина". Т.78, 1893г.
   Во время минувшей войны некоторые случаи измены татар, часто представляемые местными начальниками, в преувеличенном виде, привели к тому убеждению, что татары, как иноверцы, враждебные России, и впоследствии при каждой войне будут крайне опасны для успеха нашего оружия, и что этот народ, при свойственном ему фанатизме, неспособности и отсутствии всех гражданских добродетелей, навсегда остановить будущее благоденствие края, так долго задержанного им в своём процветании. Не говоря о том, что нерасположение татар к русским имело только весьма слабое влияние на наши неудачи, которые, как известно, происходили от многих других, более существенных причин, необходимо для основательного соображения, в какой степени существующее мнение справедливо, привести обстоятельства, сопровождавшие измену татар, и, вникая во внутренний быт их, вывести добросовестное заключение как о дурных, так и хороших качествах этого народа.
   По получении известия о высадке союзников, таврический гражданский губернатор послал чиновника Максимовича с сотнею казаков для наблюдения за татарами в Евпаторийском уезде.
   Максимович с казаками начал наказывать и грабить во всех деревнях; казаки насильственным образом оскорбляли женщин; в деревне Тшей засекли 7 человек и при этом объявили, что, с приходом из России войск, все татары будут перерезаны. В это время явилась прокламация маршала Сенть-Арно, обещавшая татарам полное покровительство. 20 тыс. татар Евпаторийского уезда перешли к союзникам.
   Некоторые татары пытались в свою очередь ограбить помещиков, но подобные действия не были одобрено массою народа, а составляли только исключение; грабители большею частью татарами же были связаны и представлены русскому начальству для подтверждения их справедливому наказанию.
   По прибытию 4-го пехотного корпуса, который, не преследуя татар, проходил через Крым в Севастополь, - татары успокоились, и большое число их начало возвращаться из Евпатории, вероятно также и вследствие дурного обращения с ними турок или затруднения прокормить их в Евпатории.
   Обратное движение татар в скором времени было остановлено жестокими наказаниями, которым они подверглись в отряде генерала Корфа, где без всякого разбирательства одинаково строго обращались как с виновными, так и с теми, которые, оставаясь венными правительству, приводили и представляли виновных начальству; тех и других, без различия, наказывали нагайками и переселяли к северу от Перекопа.
   Сведения эти подтверждаются помещиками Евпаторийского уезда, которые предложили мне для большего убеждения в истине обратится к свите Его Величества генерал-майор Волкову и генерал-адъютанту князю Радзивилу, состоявшим при отряде генерала Корфа.
   После перехода союзников на южную сторону, все женщины благородного сословия, с детьми и имуществом, выехали 20-го сентября из Севастополя; большая часть их вынуждена была нанимать проводников и лошадей у татар. Вследствие слухов, распространенных о татарах, они со страхом оставили город, но всем известно, что ни одна женщина не была оскорблена или ограблена, - татары доставили их благополучно в Симферополь и далее.
   Когда в Керчи, при неожиданном появлении неприятельского флота и десанта, жители поспешно оставили город, увезя с собою, что могли, они в татарских деревнях, оставленных нашими войсками, не только не встретили врагов, но нашли в них приют и пищу со свойственным татарским гостеприимством.
   Некоторые татары, оставшись в Керчи, грабили вместе с турками и англичанами, но жители города, единогласно уверяют, что в грабеже участвовали из русских подданных не только татары, но и греки, армяне, евреи и русские.
   В подтверждение этому они приводят, что после войны многие находили принадлежавшие им вещи у своих сограждан и что вследствие множество жалоб, возникших по этому поводу, и совершенной невозможности исследования всех мелочных обстоятельств, граф Строганов сделал расположение оставить дальнейшие разыскания и в неважных делах признать за собственность то, что у кого находится.
   Татары, не находясь, со времени покорения их Россией, в прикосновении с русским населением, сохранили прежний свой патриархальный быт и, вместе с тем, как свои дурные качества, так и свои добродетели. Татары мало развиты умственно, но с другой стороны, по природе своей добры, весьма честны и всегда с совершенною покорностью подчинялись всем требованиям и расположениям правительства. В небольшом числе городов в Крыму, в которых проживают русские, татары весьма с ними сблизились, они хорошо говорят по-русски, начинают понимать русские обычаи и учреждения; между русскими и татарами незаметно никакой обоюдной ненависти, и простонародие наше ныне чрезвычайно жалеет об уходе последних.
   Татары не способны к выполнению работ, требующих большого физического напряжения; это оказывается при работе железной дороги, где они вырабатывают едва половину уроков против русских; они ведут скромную жизнь, не имеют больших потребностей, но жили всегда ( в особенности в прежнее время) в довольствии.
   Татары трезвы и не имеют много праздников; отличаются постоянством и равномерным распределением труда; общий результат их деятельности был удовлетворителен; помещики в этом отношении ими довольны и уверяют, что по приказу татары исправно являлись в сады и на поля, и что за ними весьма редко только случалась остановка в работе. Татары привозили дрова, сено, мясо, овощи, фрукту, разные деревянные изделия, занимались выделкою кож и друг. Жители городков говорят, что татары им доставляли всё, в чём они имели необходимость, и что они теперь во всём терпят нужду.
   Честность татар замечательна; помещики не запирают свои дома и доверяют им доставку значительных сумм в городе; татары строго держат данное слово и при заключении какого-либо условия на доставку своих произведений на известную цену, они всегда выполняют свои обязанности в срок, несмотря на значительное иногда, после заключения договора, возвышение цен и на то, что покупатели, не имея никаких письменных документов, лишены возможности требовать законным путём исполнения данного слова.
   Татарское население, не зная вообще русского языка и не имея на своём языке перевода русских законов и постановлений, находится в совершенной зависимости от своеволия становых приставов, исправников, помещиков и чиновников министерства государственных имуществ. Пользуясь тем, что татары привыкли верить слову, их часто заставляли подписывать бумаги, при совершенно превратном толковании этих документов, истинное значение коих татары узнавали лишь в последствии, иногда по истечении многих лет, когда законным путём они лишались своей собственности.
   Таким образом помещики, при содействии местного начальства, часто присваивали себе земли, принадлежавшие татарам; а в казённых подрядах татарские земли служили залогом без сознания собственников. Доказательством тому может служить то, что 30 лет тому назад, в Крыму, почти не было других земледельцев, кроме свободных татар, и небольшого числа лиц, владевших садами на Южном берегу и в долине рек; между тем как теперь большая часть земли в Крыму принадлежит помещикам, и живущие на ней татары почти обращены в крепостных. В подтверждении того же можно привести дела Черноморского управления, в продолжении нескольких десятков лет и до настоящего времени не оконченные, и ходатайство по этим делам Таврического дворянства и новороссийского генерал-губернатора.
   На южном берегу татары жалуются, что им не отпускают лес на самые необходимые потребности, и что окружные начальники и их помощники беспрестанно посылают их на работу, от коих они могут избавиться только часто повторяемою платою денег чиновникам министерства государственных имуществ.
   Многие помещики объясняют это обстоятельство следующим образом:
   Многие леса, по наследству или после купли, принадлежали, как частная собственность, татарам, живущим на казённых землях, и они пользовались ими по своему усмотрению, продавали дрова и употребляли лес для своих надобностей.
   Когда же министерство государственных имуществ, в видах сбережения лесов, учредило опеку над лесами, то, вследствие этого распоряжения, татарин, владевший лесом, как частною собственностью, вдруг лишался права располагать своим имуществом потому, что он жил на казённой земле, и таким образом он делался, вместе с имуществом, собственностью казны. Случалось, что участок леса, только что купленный им из частных рук, поступая под опеку палаты государственных имуществ, был назначен для рубки тому или другому обществу.
   Помещики говорят, что хотя правительство и имело в виду благонамеренную цель сохранения лесов, но мера эта повела к большим злоупотреблениям и возбудило в Крыму ропот, подобно, как и то распоряжение министерства государственных имуществ, которым все общественные земли были объявлены казёнными землями, между тем, как до того времени татарские общества владели ими, как частною собственностью, и платили, на общем основании, с общественных земель те же подати, как со всех частных земель.
   В какой степени эти показания и жалобы справедливы, подлежит более основательному исследованию.
   Независимо от всех выше приведённых обстоятельств, хозяйство татар ещё более пострадало от тяжких повинностей, которые они по необходимости должны были нести во время минувшей войны.
   В 1856 году, в Крыму, распространилось известие о намерении правительства выселять татар из Крыма во внутренние губернии; вслед затем в Мелитополе была учреждена новая епархия, и по краю разнеслись слухи о перекрещении татар в христианскую веру; и после;- за только что совершившимся покорением Дагестана, - во всех газетах было обнародовано об учреждении общества, имевшего целью обращение магометан в христианскую веру ( которое, впрочем, полагало обратить свою деятельность преимущественно на Кавказский край).
   При всех этих толках ещё пронеслась весть, что татары, наравне с жителями прочих губерний, будут подвержены рекрутскому набору.
   Наконец, переселение в Турцию ногайцев с Кавказа, которые проходили через Керченский полуостров и в Керчи и в Феодосии сажались на корабли, невольно возбудило в татарах желание последовать за своими единоверцами в Турцию. Очевидно, что совокупность всех выше приведённых предшествующих причин и современных обстоятельств была достаточно, что бы в короткое время поднять всё татарское население Крыма без возбуждения в нём особенного фанатизм, которому многие единственно приписывают единоверцы должны соединиться, если к тому представляется какая-либо возможность; но по приказанию губернатора рассмотрено содержание Корана, в котором подобный закон не оказался.
   В марте сего года начальник Таврической губернии сообщил палате государственных имуществ, что, на основании Высочайшее утверждённого мнения г.г. министров о татарах, желающих переселиться в Турцию, и отзыва г-на министра государственных имуществ по вопросу о ногайцах, отнюдь не должно отклонять татар и ногайцев от желания переселиться, но обратить всё внимание на выдачу им беспрепятственно сведений, необходимых для получения заграничных паспортов, и проч. и проч.;- к этому присовокупили, что ещё в 1856 году, когда вскоре после войны доведено было до Высочайшего сведения об уходящих за границу татарах, Его Величество изволил отозваться, что не только не следует стеснять татар в переселении, а рассматривать представляющийся случай весьма благоприятным для освобождения от них края; и в сих видах новороссийский генерал-губернатор подтвердил вновь дозволить переселение татар отдельными семействами, пользуясь обрядами паспортного устава, сопряжёнными с промедлением времени, какая мера должна вести к постепенному переселению и отнюдь не к стеснению и охлаждению желания татар и ногайцев выселиться.
   Распоряжение с объявлением отзыва государя императора, последовавшего ещё в 1856 г., было передаваемо слово в слово, как видно представляемого при сём предписания за № 323, данного 28-марта сего года Алуштинскому сельскому правлению, не только окружным, но и всем волостным и сельским правлениям, и подписывалось даже волостными головами из татар.
   Хотя подобное действие и произошло неумышленно, на основании принятого порядка делопроизводства, но нельзя не сознаться, что Высочайшая воля и высшая правительственная мера должны были служить руководством для действий только начальника губернии, а не быть объявляемы всем низшим инстанциям и даже татарам, ибо постепенное, медленное переселение татар, при неизбежном сближении остающейся части с прибывающим русским населением, имело бы современем благодетельные последствия для края, совершенно противные тому, что оказывается теперь вследствие внезапной эмиграции.
   Татары приняли это как принудительную меру к выселению, полагая, что они навсегда потеряли милость царя.
   Воспользовавшись вскоре, против всякого ожидания, быстрый уход татар был ещё значительно ускорен злоупотреблениями со стороны земской полиции, чиновников министерства государственных имуществ и некоторых помещиков. Переселение татар доставляло многим из этих лиц значительные денежные выгоды, и потому придумали всякого рода притеснения и снова распустили слухи о переводе татар во внутренние губернии, обращении их в христианство, подвержению рекрутскому набору и проч. Особенно не добросовестно с татарами поступали греки;- из России приезжали аферисты, и все их действия были направлены к тому, чтобы, выживая татар из Крыма, приобрести землю их за бесценок.
   Чиновники министерств внутренних дел и государственных имуществ с жадностью соперничали между собою в приобретении по возможности больших доходов. Главным источником доходов их были простота и покорность татар и совершенное незнание ими законных формальностей, соблюдаемых при продаже имуществ и спрашивании заграничных паспортов. Таким образом паспорт, который по закону стоит 2 р., обходится татарам по 25 р. Об этих злоупотреблениях открыто говорят во всех местах Крыма, и сам губернатор меня уверял, что все принятые им меры, как то увольнение чиновников от службы и друг., оставались неуспешными. Кроме того, губернатор мне лично говорил, что, заметив ещё весною сего года, по соображению всех выше приведённых обстоятельств и по большому числу паспортов, выданных татарам в короткое время, -что выселение татар совершается слишком быстро, и что край тем неминуемо будет разорён, - просил утверждения ограничиться выдачею паспортов только одной десятой части татарского населения, но что он на это не получил никакого разрешения; и только впоследствии от министерства государственных имуществ ему сделан был запрос: ограничился ли он выдачею паспортов одной только десятой части? На это он отвечал, что, не получив разрешения, он не мог остановить выдачу паспортов, и что между тем уже более одной десятой части татар вышло и что при настоящих обстоятельствах, по его мнению, необходимо принять за предел выдачу паспортов одной пятой части этого населения. Когда же, в ожидании разрешения его ходатайства, губернатор временно остановил выдачу паспортов, то вследствие того дом его был осаждаем огромным числом татар, которые все убедительно просили о выдаче паспортов, говоря, что они продали своё имущество, или что они отправили близких родных и не могу не последовать за ними. Затем опять последовало предписание не препятствовать выселению татар. Все эти обстоятельства поставили губернатора в крайне затруднительное положение.
   В августе прибыл в Крым директор первого департамента министерства государственных имуществ, действительный статский советник Гернгрос, для принятия мер к заселению владельческих земель. Г-н Гернгрос, не вникнув вероятно в обстоятельства края и в быт татар, в несколько дней объехал часть Крыма и везде выражал мнение о бесполезности татарского населения и необходимости не останавливать его выход; равно, что население края может быть произведено в короткое время, и что министерством государственных имуществ к тому уже прияты все меры.
   В собрании уездных предводителей дворянства и дворян, приглашённых губернатором, он объявил: что государь император полагает счастливую случайностью выселение татар, с которым восстанавливается будущее благоденствие края, так долго задержанного в своём процветании. Татарин Мехмет-Бей-Балатухов, владетель 40 тыс.десятин земли и человек весьма преданный престолу, отец которого в 1812 году командовал татарскими полками, выслушав эти слова, записал их и, получив утвердительный ответ на вопрос, так ли он понимает, сказал: « после этого и я должен оставить Россию!»
   Г-на Гернгроса,- облечённого, как полагали, особенною властию, - трудно было убедить, что, при современном положении дел в Крыму, казалось бы, его обязанность состояла преимущественно в основательном изучении местных обстоятельств, для предложения соответственных мер к населению края, а не в ускорении выхода татар, который без того совершался быстрее, чем правительство могло желать.
   Многие помещики, вполне понимающие дело, но менее светски образованные, не были в состоянии опровергнуть убеждения г-на Гернгроса, составившиеся вдали от Крыма, без надлежащих основательных сведений о положении края и о крайнем затруднении заменить выходящих татар с достаточною быстротою.
   Г-н Гернгрос, убедившись наконец в том, что действия его в первые дни пребывания в Крыму не соответствовали потребностям края, - отношением от 26-го августа за №30-м, просил губернского предводителя дворянства объявить по всем уездам циркуляр.
   Подобное расположение могло бы действительно принести существенную пользу, если бы оно было сделано в своё время, то есть, когда едва начинало обнаруживаться движение татар, но в конце августа, когда татары, вследствие всех слухов, распространённых между ними людьми неблагонамеренными, и всех стеснений и обид, ими перенесённых, окончательно потеряли всякое доверие к правительственным местам, - циркуляр этот не произвёл более никакого впечатления. Татары продолжали выселяться толпами, они со слезами прощались со своею Родиною, унося землю с могил своих отцов, спокойно и безропотно проходили через край и садились на суда, подчиняясь всем как законным, так и не законным требованиям начальства с удивительною кротостью и покорностью.
   Будучи в продолжении целого месяца свидетелем этого необыкновенного события, я нигде не слыхал ни малейшей жалобы на татар, не было ни одного случая буйства, воровства или драки, которые при подобном движении целого народа казались бы неизбежными. Все смотрели на выезжающих татар с невольным состраданием и с сожалением.
   На вопрос, зачем выходите? Татары отвечали: «Не знаю», «Надо выходить», «Помещик дурной», «Если позволяют уходить, то это значит- следует уходить», «Коли один ушёл, все должны уйти», «Окружной обижает», «До царя далеко, до неба высоко».
   Старики добродушно говорили: « мы 60 лет ели русский хлеб, дай Бог здоровья царю».
   Генерал-губернатор и губернатор в сентябре, при объезда края, собирали татар и сами объясняли им, что их отнюдь не вытесняют; татары принимали это с благодарностью и некоторые объявили что они останутся, но на это впредь нельзя рассчитывать, потому что многие из числа их вскоре после того ушли.
   В сентябре, исправляющий должность Таврического губернского предводителя дворянства представил г-ну министру внутренних дел рапорт следующего содержания:
   «По случаю внезапного и быстрого выселения татар с Крымского полуострова, был чрезвычайный съезд дворян, на котором постановлено: принести всеподданнейшую просьбу государю императору, которою испрашивалось Высочайшее соизволение на заселение помещичьих имений свободными людьми из внутри империи и из-за границы, с дарованием новым поселенцам разных льгот».
   «Между тем прибывший директор 1-го департамента министерства государственных имуществ предложил Высочайшие утверждённые правила для заселения владельческих земель в Крыму государственными крестьянами из ближайших малоземельных губерний. Для обсуждения этого предложения, назначены были уездные съезды землевладельцев, на которых состоялись постановления, представленные ему же, г-ну директору».
   «Принимая эту меру как первое пособие и как залог отеческой заботливости монарха о крае, землевладельцы просят меня повергнуть к стопам Его Императорского Величества глубочайшую и верноподданническую благодарность. Вместе с тем, с той же верноподданническою откровенностью, осмеливаются просить чрез посредство вашего высокопревосходительства заявить государю императору о необходимости тех пособий и милостей, без которых скорое и прочное заселение края, по убеждению их, невозможно».
   «Вот как мне представлена землевладельцами картина настоящего положения края».
   « В течении 4-х месяцев около 100 тысяч ревизских душ сельского населения оставили полуостров; быть может отчасти движимые фанатизмом, но более подвинутые к переселению некоторыми неудачными распоряжениями административных мест.»
   «Вся степная часть полуострова представляет уже вид пустыни: села без жителей, поля не вспаханы, и нет сомнения, что с будущею весною и горная часть, в которой движение татар относительно к степной ещё мало заметно, представит ту же пустынную картину».
   «Потери, понесённые правительством и частными владельцами, огромные цифры уже теперь представляют цифры потерь, понесённых в минувшую войну. Будущность им представляется ещё ужаснее, и не далее, как в следующем году, владельцы и остающаяся часть населения не в состоянии будут исполнить ни денежной, ни натуральной повинностей. Доказательством потерь частных владельцев служит упадок цен на поземельную собственность с 20 на 6 и на 3 руб. за десятину».
   «Едва ли самая кровопролитная война, общий голод, или моровая язва могли бы в столь короткое время обезлюдить край, как его опустошило самою администрациею ускоренное переселение татар. Одно только заселение страны с такою же быстротою, с какою она опустела, могла бы спасти и правительство от угрожающих убытков и бедствий. Заменить ушедших в четыре месяца татар таким же числом казённых крестьян и в столько же времени, во сколько первые вышли, невозможно в самое благоприятное время без огромных пожертвований и в людях и в деньгах, а тем более в настоящее позднее время, не сбыточно».
   «Не менее важно и то обстоятельство, что предпологаемое переселение не может быть успешно, ибо едва-ли казённый поселянин согласится добровольно идти на помещичью землю, если ему будут предоставлены льготы, едва выходящие из пределов тех, которые по существующим узаконенным даруются при переселении на казённые земли».
   «Разумная постепенность при выселении татар, заменяя число выходящих числом новоприбывающих, была бы мерою, которые могла, четыре месяца тому назад, отстранил край от гибельного и внезапного опустошения, но эта мера не была принята, и страшившие владельцев бедствие совершилось».
   « В исключительном положении края и владельцев и самые меры и пособия не могут не быть исключительными. Привлечь на пустынную землю 100 тысяч сельского населения можно только дарованием льгот широких, без которых окончательное разорение владельцев неизбежно».
   «При этом убеждении и твёрдом уповании в неизречённые щедроты монарха, владельцы земель просят о нижеследующем:
   «1) О даровании всем поселенцам на владельческих землях льгот, вдвое против тех, кои назначены для казённых поселян, им предложенных».
   « 2) О распространении тех самых льгот для иностранцев, переселяющихся на полуостров, исключая рекрутской повинности, от которой колонисты избавлены навсегда».
   « 3) Допустить выпуск татар горной части постепенно, в том внимании, что настоящее население может быть успешно заменено другим только тогда, когда новые переселенцы соединяют в себе все условия татарского населения, т.е. привычку к горной местности и знание садоводства и виноделия».
   « 4) Так как столь важная в Крыму садовая промышленность находилась преимущественно в руках городских обывателей из туземного сословия, то распространить на купцов и мещан, вновь поселяющихся в крымских городах, те льготы, которыми ныне пользуется г. Севастополь».
   « 5) Об исходатайствовании денежных ссуд под залог земель и рассрочки долгов на большие сроки земледельцам, как пособие, без которого большинство помещиков не в состоянии не только водворить на земли свои, какое бы то ни было население, но и приступить к вольнонаёмному труду».
   « и 6) Распространить на незаселённые крымские имения право перезалога на 35-летний срок, на тех же основаниях, какие Высочайше утверждены в Положении комитета министров 9 августа сего года, относительно населённых имений в империи, заложенных в кредитных установлениях».
   « Со своей стороны считаю долгом заявить вашему высокопревосходительству, что положение землевладельцев, связанное тесно с гибельным положением края, нисколько не преувеличено. Землевладельцы ясно понимают своё грустное настоящее положение и далеко не обольщаются надеждами на скорое улучшение оного, вполне сознавая, что для поселения новых переселенцев, в замен 100 тысяч вышедшего населения, даже и при содействии правительства и при предоставлении особенных льгот, нужно много времени и средств. Настолько же они, как и я, убеждены, что отстранить окончательное разорение их земель, лишая их остальных рабочих рук, возможно лишь постепенным выпуском татар, ещё не вышедших, преимущественно в горной части. Не менее того, как ни велико бедствие землевладельцев, но они не падают духом, проникнутые одною общею мыслью-упованием в щедроты своего отца государя».
   « В виду совершившегося, не смея отвергнуть просьбы землевладельцев, я, по званию своему и по убеждению найти в вашем высокопревосходительстве самый близкий путь к заявлению настоящей просьбы Его Императорскому Величеству, имею честь почтительнейше просить вас, от имени всех владельцев, быть их ходатаем у Августейшего монарха». Подлинное пописал исправляющий должность Таврического губернатора, Симферопольский уездный предводитель дворянства Ревелиоти.
   Приведённый рапорт губернского предводителя представляет совершенно верно и без преувеличения настоящее положение края и безнадёжность в возможности скорого населения его, без дарования широких льгот и особенных милостей.
   Граф Строганов считает остановление переселения татар невозможным; вполне признаёт, что страна остаётся пустынею, содержание почти крайне затруднительно, натуральные повинности не на кого возложить, что помещики разорены и сообщения по края сделаются опасными.
   Полезнейшею мерою для оживления края граф считает переселение иностранцев и преимущественно немцев.
   Губернатор полагает, что прекращение выселения татар будет сопряжено с необыкновенными затруднениями.
   Г-н Гернгрос находит, что выпуск всех татар из Крыма обеспечит будущее благоденствие края, и что остановить татар в случае надобности можно только по сношению с Турецким правительством и с согласия последнего не принимать более татар, желающих переселиться в Турцию.
   По общему же мнению всех образованных сословий в Крыму, необходимо решительными мерами остановить переселение татар, для предупреждения окончательного разорения края, на неопределённое время.
   Население одной степной части встретить необыкновенные препятствия. В стране безлесной и безводной, где горько-соленая вода достаётся из небольшого числа колодцев и собирается после дождя из луж, только и могли жить татары, которые в течении нескольких столетий привыкли к этой местности и довольствовались самыми необходимыми потребностями жизни. Едва ли русские или иностранцы будут в состоянии существовать на этой местности, и если впоследствии это и окажется возможным, то сколько до того времени потребуется жертв в людях и денежных средств.
   В Крыму всего осталось от 30 до 40 тысяч татар, из коих большая часть находится в южной части полуострова, преимущественно на Южном берегу, где только одна пятая часть переселилась в Турцию. Заменить татар, занимающихся издавна садоводством и виноделием, - невозможно без совершенного упадка этой части сельской промышленности. Какое продолжительное время потребует замена слишком 100 тысяч выходцев новым населением? Можно ли при этом выпустить 30 или 40 тысяч?
   Более четырёх пятых земель Таврической губернии принадлежит частным владельцам, и казённые земли преимущественно находятся в северной части губернии. Опасения дворянства ныне уже оправдывается; 600 русских переселенцев из государственных крестьян, прибывшие благополучно в Перекоп, все отказываются поселиться на помещичьих землях: несмотря на все увещевания г-на Гернгроса, они говорят, что были царскими и не хотят сделаться господскими. Г-н Гернгрос, познакомившись более с местными обстоятельствами, ныне уже начал признавать многие трудно преодолимые препятствия, с которыми будет сопряжено население владельческих земель; он мне говорил, что нужно предварительно ограничиться населением казённых земель государственными крестьянами, что помещики тогда будут нанимать работников из государственных крестьян; в этом, кажется, мало утешительного!
   Какая доля избытка трудов казённых крестьян, после обработки государственных земель, находящихся почти исключительно в северной части Таврической губернии, может быть предоставлена землям частным владельцев, составляющим, как выше упомянуто, более четырёх пятых земель и находящимся большею частью в весьма значительном отдалении от первых? Какую пользу можно ожидать от 3.000 войска, предназначенного в Крым для спасения владельцев от совершённого разорения?
   Временная мера эта, при нынешних обстоятельствах, конечно, весьма полезна, но совершенно новом для меня гражданском деле и то обстоятельство, что я только один месяц провёл в Крыму, в течении которого я преимущественно был занят обязанностями по своей специальности, не менее того считаю долгом представить те убеждения, к которым я пришёл после внимательного наблюдения края и собрания сведений от лиц всех сословий, которые говорил со мною совершенно откровенно, не зная о данном мне поручении и видя только мои занятия и распоряжения по инженерной части.
   Следующие меры кажутся мне наиболее соответствующими настоящему положению края:
   1) Необходимо остановить переселение татар. Если правительство имело причины опасаться татарского населения в Крыму в случае новой войны, или находит татар неспособными для развития успехов земледелия, то виды правительства в настоящее время уже исполнились выходом почти трёх четвертей всего населения и тем, что оставшаяся малая часть его, занимающая преимущественно садоводством, вполне полезна и даже трудно заменима в этой отрасли сельского хозяйства, и поэтому единственным средством для предупреждения совершённого опустошения края, остаётся прекращение выдачи паспортов, невзирая на многие неизбежные затруднения, которые повлечёт за собою подобное распоряжение. Затруднения преимущественно будут состоять в том, что некоторые татары уже продали свои имения, другие захотят последовать за своими родственниками, находящимися уже в Турции; наконец, не легко будет воспрепятствовать в выдаче чиновниками паспортов задним числом и другим не законным действиям. Но взвешивая последствия от выхода всех татар и от запрещения выселения оставшихся, крайность заставляет выбрать из двух зол меньшее, тем более, что именно в настоящее время представляется наивыгоднейший момент для задержания татар. Сообщение по Чёрному морю, как известно, зимою прекращается, но делается опасным от декабря до конца марта. Притом в этом время года водворение новых поселян крайне неудобно и поэтому переселение татар временно само собою приостановится. Оставшиеся до настоящей поры в Крыму татары, вообще, могут быть разделены на две категории: первая готовилась выехать в этому году,- она выедет, её остановить невозможно; вторая категория намеревается оставить Крым весною и летом будущего года; очевидно, что, имея в виду прожить зиму в России, ей было бы не выгодно продавать своё имущество слишком заблаговременно. Из этого явствует, что в последней категории могут быть только частные случаи преждевременной продажи земель и разъединения семейств ; притом те татары, которые действительно продали свои имения и вынуждены будут оставаться, могут взамен их купить новые земли за недавно вырученные деньги; потери, конечно, в этом случае неизбежны, но что ожидает татар при новом водворении их в Турции? Из отзыва многих татар на южном берегу и в Бахчисарае видно, что они останутся в случае запрещения переселения, но что считают долгом уходить, когда правительство их выпускает. По всем этим выводам, следовательно бы заблаговременно, объяснить всему татарскому населению, оставшемуся в Крыму, что с 15 декабря выдача паспортов прекращается.
   2) Так как татары, вследствие злоупотреблений помещиков и местных начальств, из прежнего свободного состояния- потеряв постепенно свою собственность, - поступили в совершенную зависимость от помещиков, то они заслуживают особенного покровительства правительства, подобно тому, которое им оказывал покойный князь Воронцов во время своего управления краем.
   3) Государственные земли населять казёнными крестьянами согласно предположению министерства государственных имуществ.
   4) Так как государственные крестьяне не соглашаются поселиться на помещичьих землях на ныне предложенных условиях, и при том помещики Таврической губернии не имеют капиталов для населения своих земель собственными средствами, то необходимо:
   а) Оказать им со стороны правительства содействие, предоставляя новым поселенцам на помещичьих землях значительно большие льготы, чем на казённых землях.
   б) Предоставить помещикам при заселении своих земель как русскими, так и иностранцами, более свободные действия, ограничивая со стороны правительства всевозможное содействие во всех непредвидимых случаях, в которых они могут встретить и препятствия, и
   в) Способствовать помещикам в приобретении денежных средств. Но так как прямые денежные ссуды весьма тягостны и невыгодны для правительства, то предложить опытнейшим в финансовом деле людям изыскать средства для доставления землевладельцам кредита, которого они при настоящем положении края совершенно лишены.
   5) При водворении новых поселян обязать помещиков немедленно обеспечить переселенцам те выгоды, которые ныне предполагаются предоставить крестьянам для улучшения их быта.
   6) Освободить поселенцев из иностранцев от рекрутских наборов. Принцип этот, может быть, нельзя принять для целого государства, но для Крыма необходимо сделать исключение, принимая во внимание настоящее положение края и необыкновенные затруднения, с которыми сопряжено его население. В решении этого вопроса, кажется, не следует останавливаться, принимая в соображение, что современные обстоятельства вынудили послать из России войска в Крым для земледельческих работ, и что прежнее татарское население было освобождено от рекрутских наборов. Если даже предположить, что 100 т. Выходцев будут заменены 80 т. Иностранцев, то это население впоследствии усилило бы нашу армию не более, как одним батальоном; но не приобретёт ли армия более выгод и средств от благосостояния края, в котором в настоящее время всякое движение войск почти невозможно.
   7) Отстранить не только затруднения, но облегчить всеми мерами переезд иностранцев и водворение их на месте. Сюда следует отнести возможное уменьшение всех формальностей, сопряжённых с переселением иностранцев, и содействие морских перевозных средств, которыми и правительство может располагать.
14 ноября 1860 г.
Генерал-адъютант Тотлебен


   Схожі публікації на сайті "Ліски" можна знайти за тегом "Iсторія".



Вам була корисна ця стаття?

Можете додати свій коментар

Щоб змінити слово на інше (якщо букви важко розпізнати), клацніть на малюнку

Ваше ім'я:         Слово з малюнка:  

Коментар (до 1000 символів):